Урок онлайн. Отряды насекомых с неполным превращением 25 ноября 2018 | 0 комментариев
Урок онлайн. Отряды насекомых с неполным превращением
Таракановые, Прямокрылые, Поденки, Уховертки, Стрекозы
Подробнее
Урок онлайн. Сравнение клеток разных царств 20 ноября 2018 | 0 комментариев
Урок онлайн. Сравнение клеток разных царств
Сравнение клеток разных царств. Презентация к уроку
Подробнее
Урок онлайн. Генетика пола 7 ноября 2018 | 0 комментариев
Урок онлайн. Генетика пола
Определе́ние по́ла, или детермина́ция по́ла, — биологический процесс, в ходе которого развиваются половые характеристики организма. Большинство видов организмов имеет два пола. Иногда...
Подробнее
Урок онлайн. Скелет человека 13 октября 2018 | 0 комментариев
Урок онлайн. Скелет человека
Скелет человека. Презентация к уроку биологии в 8 классе. Скеле́т челове́ка (др.-греч. σκελετος —...
Подробнее
Урок онлайн. Науки, изучающие человека 5 сентября 2018 | 0 комментариев
Урок онлайн. Науки, изучающие человека
Науки, изучающие человека: анатомия, физиология, гигиена, психология. Презентация к уроку в 8 классе
Подробнее
Регистрация

Опасен ли осьминог для человека

480 просмотров
Голосов: 0
0

Жертва Гюго

Издавна моряки, жизнь и труд которых тесно связаны с океаном, верили, что в его пучине живут странные и огромные существа - кракены, не похожие ни на рыб, ни на медуз, ни на других водных обитателей. Однако в легендарном облике этих животных, в чертах необычного телосложения и поведения, которыми их наделил миф, было что-то общее с осьминогами. Правда, эти химерические чудовища были несравненно более огромными и опасными. В рассказах моряков о встречах с этими тварями чувствовалось живое дыхание океана и пережитый страх напуганных чудовищем людей. С появлением крупных кораблей и судов наступил век всестороннего изучения океана и его обитателей. Стало очевидным , что монстры пучин - миф, возникший в результате известной склонности моряков к самым невероятным преувеличениям; а животное, породившее эти легенды, - осьминог.

С тех пор немногие морские существа удостоились большего внимания со стороны писателей-беллетристов, чем осьминог. Жюль Верн представляет в своих произведениях спрутов как фантастических чудовищ, способных сожрать ныряльщика или утащить на дно морское целый корабль. Однако больше всего в дурной славе осьминога виноват Виктор Гюго, автор романа "Труженики моря", где этот головоногий моллюск характеризуется как "чума в образе чудовища". Действительно, это замечательное существо, но опасность его для человека сильно преувеличена. Осьминог - животное любопытное, но очень осторожное, едва ли его можно считать таким демоном моря.

 

Виктор Гюго. Труженики моря

ОТРЫВОК РОМАНА. ЧИТАТЬ

II

Чудовище

Чтобы поверить в существование спрута, надо его увидеть. Сравнения осьминога с гидрами античных мифов вызывают улыбку.

Порою невольно приходишь к такой мысли: неуловимое, реющее в наших , сновидениях, сталкивается в области возможного с магнитами, которые притягивают его, и тогда оно обретает очертания, - вот эти сгустки сна и становятся живыми существами.

Неведомому дано совершать чудеса, и оно пользуется этдм, чтобы создать чудовище. Орфей, Гомер и Гесиод могли сотворить лишь химеру; бог сотворил спрута.

Если богу угодно, он может даже гнусное довести до совершенства.

Вопрос о причине такого его желания повергает в ужас мыслителя, верующего в бога.

Если допустить идеалы во всех областях - и если цель - создать идеал ужасающего, то спрут - образцовое творение.

Кит исполин - спрут невелик; у гиппопотама броня - спрут .обнажен; кобра издает свист - спрут нем; у носорога есть рог, у спрута рога нет; у скорпиона жало, у спрута жала нет; у тарантула челюсти, у спрута челюстей нет; у ревуна цепкий хвост; у спрута хвоста нет; у акулы острые плавники, у спрута плавников нет; у вампира когтистые крылья, у спрута крыльев нет; у ежа иглы, у спрута игл нет; у меч-рыбы меч, а у спрута меча нет; у ската электрический разряд, у спрута электрического разряда нет; у жабы отравляющая слюна, у спрута отравляющей слюны нет; у змеи яд, у спрута яда нет; у льва когти, у спрута когтей пет; у ягнятника клюв, у спрута клюва нет; у крокодила зубастая пасть, у спрута зубов нет.

У спрута нет ни мускулов, ни угрожающего рева, ни панциря, ни рога, ни жала, ни клешней, ни цепкого или разящего хвоста, ни острых плавников, ни когтистых крыльев, ни игл, ни мечевидного носа, ни электрического тока, ни отравляющей слюны,- ни яда, ни когтистых лап, ни клюва, ни зубов.

Спрут вооружен страшнее всех в животном мире.

Что же такое спрут? Кровососная банка.

В рифах, среди океана, там, где воды его то прячут, то выставляют напоказ свои сокровища, во впадинах никем не посещаемых скал, в неведомых пещерах, полных разнообразной растительности, ракообразных животных и раковин, под глубинными порталами моря, пловцу, которого привлекла бы красота этих мест и который отважился бы заглянуть туда, угрожает неожиданная встреча. Если это случится с вами, не любопытствуйте, бегите прочь. Туда входишь восхищенный, выходишь потрясенный ужасом.

Вот с чем вы всегда можете встретиться в скалах открытого моря.

Сероватый предмет колышется в воде, весь он с руку толщиной, а длиной с пол-локтя, не то тряпка, не то закрытый зонт без ручки. Этот лоскут понемногу приближается к вам.

Но вот он развернулся, восемь лучей внезапно разошлись вокруг двуглазого диска; лучи эти живут; они извиваются, сверкают; это что-то вроде колеса четырех или пяти футов в диаметре. Чудовищная звезда! Она бросается на вас Спрут гарпуном поражает человека.

Эта тварь прилипает к добыче, опутывает ее и связывает длинными ремнями. Снизу она желтоватого цвета сверху - землистого; ничем не передать ее неописуемый пыльный оттенок. Это существо, живущее в воде, как будто сделано из пепла. Оно - паук по форме и хамелеон по окраске. От злобы оно синеет. И все оно мягкое; это страшно.

Его петли душат; прикосновение парализует/ Оно похоже на скорбут или гангрену. Оно - болезнь принявшая форму чудовища.

Спрута не оторвать. Он плотно прирастает к жертве Каким образом? При помощи пустоты. Восемь щупалец широких в основании, постепенно утончаются, оканчиваясь иглами. Под каждым идут параллельно два ряда постепенно уменьшающихся отростков, крупных у головы, мелких на концах, паждыи ряд состоит из двадцати пяти отростков- на щупальце их пятьдесят; на всем животном четыреста. Отростки эти и являются присосками.

Присоски-это хрящи цилиндрической формы, бесцветные, покрытые роговидной оболочкой. У крупных особей они достигают величины пятифранковой монеты в диаметре постепенно уменьшаясь до размера чечевичного зерна Спрут то выпускает, то втягивает полые трубки присоски. Иногда они впиваются в добычу глубже чем на дюйм.

Кровососный аппарат обладает тонкой восприимчивостью клавиатуры. Он выступает наружу, потом прячется. Он подчиняется малейшему намерению спрута. Самая изощренная чувствительность далека от чувствительности присосков спосооных молниеносно сокращаться в зависимости от внутренних побуждений животного или внешних условий Этот дракон - мимоза.

То самое чудовище, которое моряки называют спрутом а наука головоногим, легенда называет морским дивом Английские матросы называют его devil-fish, рыба-дьявол. Они называют его также blood-sucker, кровосос. Жители Ламанша навывают его слизнем.

Он очень редко попадается близ Гернсея, очень мал близ Дшерсея, очень велик и довольно часто встречается близ острова Серк.

На одном рисунке в сочинениях Бюфферона, изданных Соннини, изображен осьминог, обхвативший своими щупальцами фрегат. Дени Монфор полагает, что спрут северных широт действительно в силах потопить корабль. Бори Сен-Венсан отрицает это, утверждая, однако, что в наших морях он нападает на человека. Поезжайте на Серк, там вам покажут возле  пещеру в скале, где несколько лет назад спрут схватил и, затянув под воду, утопил ловца омаров. Перон и Ламарк совершили ошибку, усомнись в том, что спрут может плавать, раз у него нет плавников. Автор этих строк собственными глазами видел на острове Серк, как спрут в гроте, называемом Лабазом, вплавь преследовал купающегося. Когда спрут был убит, его измерили, оказалось, что у него четыре английских фута в поперечнике, присосков у него насчитали четыреста. Издыхающее животное судорожно вытолкнуло их из себя.

По мнению Дени Монфора, одного из тех наблюдателей, чья богатая интуиция заставляет их опускаться либо возвышаться до занятий магией, осьминог обладает чуть ли не человеческими страстями; осьминог умеет ненавидеть. В самом деле, быть идеально омерзительным - значит, быть одержимым ненавистью.

Уродство отстаивает себя перед необходимостью своего уничтожения, и это его озлобляет.

Спрут, плавая, как будто находится в чехле. Он плывет, собравшись складками. Вообразите защитный рукав и внутри него - кулак. Кулак, он же голова спрута, отталкивает воду и продвигается вперед еле заметным волнообразным движением. Оба его выпуклых глаза, хоть и велики, мало заметны, ибо они цвета воды.

На охоте или в засаде спрут маскируется; он уменьшается, сжимается, сокращается до предела. Он сливается с полутьмой. С виду он - изгиб на волне. Его примешь за все что угодно, но только не за живое существо.

Спрут - это лицемер. На него не обращаешь внимания:

он обнаруживает себя внезапно.

Комок слизи, обладающий волей, - что может быть страшнее! Капля клея, замешанного на ненависти.

В прекраснейшей лазури прозрачных вод возникает эта омерзительная, прожорливая морская звезда. Заметить ее приближение нельзя, и это ужасно. Увидеть ее означает стать ее жертвой.

Однако ночью, особенно в период спаривания, спрут фосфоресцирует. Даже эту чудовищную тварь посещает любовь.

Она жаждет супружества. Она прихорашивается, она лучится светом, и с верхушки скалы видишь, как внизу, в глубокой тьме, она расцветает бледным сиянием, словно призрачное солнце.

Спрут не только плавает, он и ходит. Он отчасти рыба, что не мешает ему быть отчасти пресмыкающимся. Он ползает по морскому дну, а для ходьбы ему служат все восемь лап.

Он тащится, как гусеница-землемер.

У него нет костей, у него нет крови, у него нет плоти. Он дряблый. Он полый. Он всего лишь оболочка. Можно вывернуть его восемь щупалец наизнанку, как пальцы перчатки.

У него одно отверстие, в центре лучевидных лап. Что это - анальное отверстие или зев? И то и другое. Оно имеет оба назначения. Вход и есть выход.

Он холоден на ощупь.

Моллюск Средиземного моря отвратителен. Прикосновение этого живого студня, облепляющего пловцов, омерзительно, в нем вязнут руки, в него зарываются ногти, его раздираешь, но его не убить, его отрываешь, но от него не освободиться, это что-то текучее и цепкое, скользящее между пальцами; ничто так не поражает, как внезапное появление спрута, этой Медузы о восьми змеях.

Нет тисков, равных по силе объятиям осьминога.

На вас нападает воздушный насос. Вы имеете дело с пустотой, вооруженной щупальцами. Ни вонзающихся когтей, ни вонзающихся клыков, одно лишь невыразимое ощущение надсекаемой кожи. Укус страшен, но не так страшен, как высасывание. Коготь - пустяк по сравнению с присоском. Коготь зверя вонзается в ваше тело; присосок гада вас втягивает в себя. Ваши мускулы вздуваются, сухожилья скручиваются, кожа лопается под мерзкими присосками; кровь брызжет и смешивается с отвратительной лимфой моллюска. Множеством гнусных ртов приникает к вам эта тварь; гидра срастается с человеком; человек сливается с гидрой. Вы - одно целое с нею. Вы - пленник этого воплощенного кошмара. Тигр может сожрать вас, осьминог - страшно подумать! - высасывает вас.

Он тянет вас к себе, вбирает, и вы, связанный, склеенный этой живой слизью, беспомощный; чувствуете, как медленно переливаетесь в страшный мешок, каким является это чудовище.

Ужасно быть съеденным заживо, но есть нечто еще более страшное - быть заживо выпитым.

Наука, по своей крайней осмотрительности, даже стоя перед лицом фактов, сперва отвергает возможность существования этих необыкновенных животных, но затем решается их изучить: она анатомирует их, классифицирует, вносит в списки, налепляет этикетку; она добывает образцы и прячет их под стекло в музеях, распределяет по рубрикам номенклатуры; она именует их моллюсками, беспозвоночными, лучеобразвыми; устанавливает их место среди им подобных несколько выше кальмара, несколько ниже сепии; в этих гадах соленых вод она выискивает сходство с гадами пресноводными, с водяными, с водяными пауками; она подразделяет их на крупные, Средние и мелкие виды; она признает скорее мелкие виды, чем крупные, что, впрочем, является ее обыкновением во всех областях, ибо она охотно отдает предпочтение микроскопу перед телескопом; она рассматривает их строение и называет головоногими, пересчитывает их щупальца и называет осьминогами. После этого она оставляет их в покое. Когда с ними прощается наука, берется за дело философия.

Философия, в свою очередь, изучает эти существа. Она заходит не так далеко, как наука, но в чем-то идет дальше ее. Она ле препарирует, она размышляет. Там, где орудовал скальпель, она применяет гипотезу. Она ищет конечную цель.

Мыслитель глубоко страдает. Творения эти заставляют его усомниться в самом их творце. Они - гнусная неожиданность.

Они вносят разлад в душу созерцателя. Он теряется, удостоверившись в их существовании. Они - задуманные и осуществленные формы зла. Мироздание возводит хулу на себя. Как быть с этим? Кого обвинять?

Возможное - страшное плодоносное лоно. Тайна воплощается в чудовищ. Сгустки мрака исторгаются целым, имя которого космос; они разрываются, разъединяются, вращают-- ся, плывут, уплотняются, впитывая окружающую тьму, подвергаются неведомым поляризациям, оживают, обретают невероятные формы, созданные из мглы, и невероятные души, созданные из миазмов, и вступают жуткими призраками в мир живых творений. Это - как бы мрак, преобразившийся в животных. Зачем? Вот он, извечный вопрос.

Животные эти - быть может, чудовища, быть может, видения. Они неоспоримы, но они невероятны. Их существование - факт; не существовать было бы их законным правом.

Они амфибии смерти. Неправдоподобно само их существование. Они соприкасаются с границами мира людей и живут в преддверье мира химер. Вы отрицаете вампира - налицо спрут. Их множество, и очевидность этого приводит вас в замешательство. Оптимизм, при всей своей правоте, почти утрачивает перед ними стойкость. Они - видимый предел кругов тьмы. Они обозначают переход нашей действительности в иную. Кажется, что за ними тянутся сонмы ужасных существ, которые смутно мерещатся спящему сквозь отдушину ночи.

Это продолжение жизни чудовищ, возникших в мире невидимого и переселившихся затем в мир возможного, прозревэлось суровым вдохновением магов и философов, вероятно, даже подмечалось их внимательным оком. Отсюда мысль о преисподней. Демон, этот тигр невидимого мира, хищник, охотящийся за душами, был возвещен роду человеческому двумя духовидцами: имя одного Иоанн, другого - Данте.

Если правда, что круги тьмы теряются в пространстве, если за одним кольцом следует другое, если это нарастание мрака идет в бесконечной прогрессии, если цепь.эта, которую мы сами решили подвергнуть сомнению, существует, то спрут у одного ее предела доказывает, что есть сатана у другого.

Воплощение злобы на одном конце доказывает, что есть источник злобы на другом конце.

Всякая зловредная тварь, как и всякий извращенный ум, - своего рода сфинкс.

Ужасный сфинкс, предлагающий ужасную загадку Загадку зла.

Вот этр совершенство зла и заставляло иной раз мудрецов уклоняться к вере в двойное божество, в страшного двуликого Фога манихеян.

На шелковой китайской ткани, украденной во время последней войны из дворца китайского императора, изображена акула, пожирающая крокодила, который пожирает орла орел пожирает ласточку, а та пожирает гусеницу.

Все в природе на наших глазах пожирает и само пожирается. Одна жертва поедает другую.

Тем не менее ученые, - а они еще и философы и следовательно, благожелательны ко всему сущему,-нашли этому объяснение или уверовали, что нашли. Некоторые пришли к удивительному выводу, и среди них женевец Бонне, человек загадочного и точного ума, которого противопоставляли Бюффону, как позже Жоффруа Сент-Илера противопоставляли Кювье. Вот какое было объяснение: если всюду есть смерть то всюду должно быть и погребение. Прожорливые хищнижи - это могильщики.

Все существа поглощают друг друга. Падаль - это пища Ужасная чистка земного шара! Человек как животное плотоядное - тоже могильщик. Жизнь наша питается смертью Таков устрашающий закон. Мы сами - гробницы.

В нашем сумрачном мире этот роковой порядок вещей порождает чудовищ. Вы спрашиваете: зачем? Мы уже сказали.

Но разве это объяснение? Разве это ответ на вопрос? Почему же нет иного порядка? И вновь возникает тот же вопрос.

Будем жить, пусть будет так.

На постараемся, чтобы смерть была для нас движением вперед. Устремимся умом к мирам не столь мрачным.

Будем послушны мысли, которая ведет нас туда.

Ибо нам никогда нельзя забывать о том, что самого лучшего достигают, лишь идя от лучшего к лучшему.

III

Еще одна форма битвы в бездне

Таково было существо, в чьей власти уже несколько мгновений находился Жильят.

Чудовище жило в подводном гроте. То был злой гений тех потаенных мест. Подобие какого-то мрачного духа вод.

Средоточием этого сказочного великолепия был ужас.

Месяцем раньше, в тот день, когда Жильят впервые проник в грот, черное пятно, очертания которого он мельком заметил в зыби зачарованных вод, и было спрутом, Здесь осьминог был у себя дома.

Когда Жильят, войдя в эту же пещеру вторично в погоне за крабом, обнаружил трещину, куда, как он предполагал, забился краб, там сидел, подстерегая добычу, спрут.

Можно ли представить себе эту засаду?

Птица не дерзнула бы вывести птенцов, яйцо не дерзнуло бы раскрыться, цветок не дерзнул бы расцвести, материнская гРУДь не дерзнула бы выкормить дитя, сердце не дерзнуло бы полюбить, ум не дерзнул бы воспарить при мысли о том зловещем терпении, с которым устраивает засаду бездна.

Жильят сунул руку в трещину; спрут схватил его и не выпускал.

Человек был мухой в лапах этого паука.

Жильят стоял по пояс в воде, судорожно упираясь ногами в округлые скользкие валуны, правая рука была связана и пленена витками плоских щупалец спрута, туловище почти исчезало под складками и переплетениями страшной повязки.

Три щупальца спрута приросли к скале, остальные пять - к Жильяту. Так, вцепившись с одной стороны в гранит, с другой - в человека, они приковывали Жильята к скале.

В тело Жильята впивалось двести пятьдесят присосков. Какое ужасное чувство смертельной тоски и отвращения! Быть стиснутым в исполинском кулаке и ощущать, как гибкие пальцы, около метра длиною, сплошь покрытые с внутренней стороны живыми пузырьками, роются в вашем теле!

Мы уже говорили, что от спрута не вырваться. При малейшей попытке будешь связан еще крепче. Он еще плотнее обхватит тебя. Его усилия возрастают соразмерно твоим. Чем сильнее рывок, тем крепче обруч.

Жильят мог рассчитывать лишь на одно: на свой нож.

Только левая его рука была свободна, но он, как известно, владел ею отлично. Можно было бы сказать, что у него две правые руки.

Как раз в левой руке он и держал раскрытый нож.

Щупалец спрута не разрезать: их кожу ничто не берет, она скользит под лезвием; к тому же их петли прилегают так плотно, что стоит лишь чуть надрезать эти ремни, и будет поранено ваше тело.

Осьминог страшен; однако есть прием, который помогает справиться с ним. Рыбакам с острова Серк этот прием известен; тот, кому случалось видеть их внезапные, молниеносные движения в море, это знает. Почти так же делают и дельфины:

набрасываясь на каракатицу, они очень ловко откусывают ей голову. Вот откуда обезглавленные кальмары, каракатицы, осьминоги в открытом море.

И действительно, у осьминога уязвима лишь голова, Жильят это знал.

Он еще не встречал такого большого спрута. И сразу же стал жертвой хищника крупного вида. Другой бы на месте Жильята растерялся.

В борьбе со спрутом, как и с быком, есть секунда, которую необходимо уловить. Это тот миг, когда бык сгибает шею, это тот миг, когда спрут приближает голову: один краткий миг.

Кто упустит его, погиб.

Все то, о чем мы сейчас рассказали, длилось всего лишь несколько минут. Но Жильят ощущал, как все крепче и крепче присасываются к его телу двести пятьдесят кровососных банок.

Спрут вероломен. Он старается сразу ошеломить жертву.

Схватив ее, он выжидает.

Жильят держал нож наготове. Все сильнее впивались присоски.

Он смотрел на спрута, а спрут смотрел на него.

Вдруг животное оторвало от скалы шестое щупальце и, занеся его над Жильятом, попыталось обхватить его левую руку.

И тут же спрут быстро приблизил к нему голову. Секунда и его рот-клоака коснется груди Жильята. Тело Жильята обескровлено, руки связаны, он погиб.

Но Жильят был настороже. Подстерегаемый подстерегал сам.

Он увернулся от щупальца, и в тот миг, когда спрут готов был впиться ему в грудь, кулак, вооруженный ножом, обрушился на чудовище.

Два судорожных встречных движения - движение спрута и движение Жильята. Нечто подобное схватке двух молний.

Жильят вонзил нож в этот плоский ком слизи, повернул лезвие, мгновенно очертил им оба глаза - так свивается бич при ударе - и вырвал голову, как вырывают зуб.

Все было кончено.

Спрут отвалился от Жильята.

Он упал, словно тряпка. Как только всасывающий насос был разрушен, пустоты не стало. Четыреста присосков вдруг отпустили скалу и человека. Лоскут пошел ко дну.

Жильят, с трудом переводя дыхание, смотрел ему вслед и на валунах у своих ног увидел бесформенные студенистые кучки; по одну сторону - голову, по другую - все остальное. Мы говорим "остальное", ибо назвать это туловищем невозможно.

Все же, опасаясь предсмертных судорог спрута, Жильят отступил подальше от щупалец.

Но осьминог был мертв.

Жильят сложил нож.

 

В то время, когда писались «Труженики мо­ря» — роман был опубликован в 1866 году, — в распоряжении писателя могло быть множество блистательных научных работ о головоногих.

Да­же не обращаясь к работам узких специалистов, папаша Гюго мог бы с большой пользой для себя заглянуть в «Энциклопедию естественной исто­рии» доктора Шену, том, посвященный моллю­скам (1858), или перелистать научно-популярный труд «Мир моря», вышедший в 1865 году, как раз в момент написания «Тружеников моря».


Но многим авторитетным работам Виктор Гю­го, по-видимому, предпочел другой источник, не­много странный для этого случая. Это книга Жюля Мишле, профессора Коллеж де Франс, поме­нявшего вдруг столбовую дорогу истории Фран­ции на извилистые тропинки естественных наук. В результате этого приключения историка на свет появилось несколько книг, которые можно оха­рактеризовать в лучшем случае как «забавные». Именно в одной из них, «Море» (1861), Виктор Гюго и почерпнул, вероятно, основные сведения о спрутах.Только репутация убийцы, словно сошедшая со страниц черных романов Джеймса Хадли Чейза, могла заставить Гюго предположить, что спрут — это «сам сатана», «ужасный сфинкс, несущий ужас­ную загадку. Загадку Зла».

 

Не удовлетворившись наделением спрута при­чудливой анатомией, совершенно невозможным с биологической точки зрения строением, Гюго еще и осыпает его, по примеру Мишле, самыми по­следними оскорблениями. Он обзывает несчаст­ное животное злым, коварным, предателем, затем более изысканно — «каплей клея, замешанной на ненависти», «проклятым созданием» и «болезнью, доведенной до чудовищности».

Спрут Гюго

Сразу по­сле выхода в свет «Тружеников моря» в 1866 году знаменитый малаколог (специалист по головоно­гим) того времени Генри Кросс выступил на за­щиту бедных, несправедливо опороченных голо­воногих и, в свою очередь, выдвинул несколько претензий месье Гюго, но в гораздо более вежли­вой форме.

 

Указав сразу на некоторые самые очевидные глупости, ученый подробно разобрал содержание, как он выразился, «любопытной главы». «Не хватало еще этим несчастным животным потерять репутацию и доброе имя по вине совре­менной художественной литературы», — справед­ливо негодовал Кросс. Прошли годы, и опасения Кросса полностью подтвердились. За исключением специалистов, кто знает работы самых выдающихся малакологов? Кто в наши дни еще читает Жоржа Кювье или Ричарда Оуэна? Но еще со школьной скамьи все, затаив дыхание, следят за незабываемой бит­вой Жильята с гуттаперчевым спрутом, которым овладел дьявол.

 

Столетие легионы романистов, журналистов и кинематографистов черпали свое вдохновение из бессмертных страниц «Тружеников моря», окон­чательно разрушая репутацию осьминога. Правды ради надо сказать, что задолго до Гюго спрут не считался таким уж мирным существом. Еше Пли­ний Старший говорил, что для пловца или ны­ряльщика нет смерти ужасней, чем в объятиях спрута.

Спрут топит корабль

С тех пор немногие морские существа удостоились большего внимания со стороны писателей-беллетристов, чем осьминог. Жюль Берн представляет в своих произведениях спрутов как фантастических чудовищ, способных сожрать ныряльщика или утащить на дно морское целый корабль. Однако больше всего в дурной славе осьминога виноват Виктор Гюго, автор романа "Труженики моря", где этот головоногий моллюск характеризуется как "чума в образе чудовища". Действительно, это замечательное существо, но опасность его для человека сильно преувеличена. Осьминог - животное любопытное, но очень осторожное, едва ли его можно считать таким демоном моря.

 
 

 

Чем же опасен осьминог для человека?

Описано более 100 видов осьминогов, но все они - животные мелкие, длиной не более полметра. Лишь три-четыре вида обладают достаточной мускульной силой, чтобы выйти победителем из "рукопашной" схватки с человеком. Это обыкновенный осьминог, осьминог Дофлейна, осьминог аполлион и близкий к нему гонконгский осьминог. Первый обитает во всех тропических, субтропических морях и океанах. Второй обычен у берегов Японии и изредка встречается у южных Курильских островов и в заливе Посьета. Аполлион живет в скалах у побережья Аляски, Западной Канады и Калифорнии. В длину они достигают 3 м и весят от 25 до 50 кг.

Рассказы моряков о гигантских осьминогах, с которыми им иногда приходится встречаться, можно было бы считать выдумкой, однако в книге Ж.-И. Кусто и Ф.Диоле "Осьминоги и кальмары" имеются следующие данные. Американский ученый, специалист в области морской биологии Ф.Вуд при просмотре архивов морской лаборатории во Флориде обнаружил, что в 1897 г. на пляже Св. Августина был найден труп огромного спрута. Тело гигантского головоногого массой около 6 тонн было исследовано профессором Йельского университета А.Веррилом. По измерениям ученого, моллюск имел тело длиной 7,5 м, а щупальца 23 м, имевшие у своего основания диаметр около 45 см. Часть тела этого животного в законсервированном виде хранится в Смитсоновском институте. На банке имеется этикетка с латинским названием животного - Октопус гигантеус. По-видимому, эти данные - пока единственные научно подтвержденные сведения о существовании гигантских осьминогов, но игнорировать их нельзя.

Чем опасен осьминог для человека? Самое страшное в головоногом моллюске - это его внешность. По своей натуре он очень робок и при приближении водолаза или аквалангиста обычно прячется под камни. Правда, чрезвычайно редко возможны случаи нападения осьминога на человека. Это может произойти с водолазом при осмотре трюма или каюты затонувшего корабля, где прячется головоногий моллюск. Ему некуда уйти и он, обороняясь, невольно атакует человека. Поэтому неопытным водолазам в тех местах, где встречаются спруты, следует избегать гротов и подводных пещер, которые обычно служат укрытием для животных. Есть опасность, хотя и небольшая, что, проникнув в такую пещеру, водолаз будет пойман осьминогом, если его щупальца смогут удержаться на гладкой поверхности гидрокомбинезона. Попав в подобную ситуацию, аквалангист не должен поддаваться панике - у него есть нож, а это достаточно надежное оружие на случай нападения спрута. Не следует начинать борьбу с отсечения щупалец. Для быстрейшего освобождения от "объятий" осьминога специалисты по подводному плаванию рекомендуют наносить удар в его мозг, расположенный между глазами. Пока не разрушен нервный центр, присоски и щупальца спрута будут действовать, какие бы ему раны ни наносились.
Осьминог и аквалангисты
Насколько силен этот многорукий "Геркулес"? Вот что по этому поводу пишет английский писатель и страстный подводный охотник Джеймс Олдридж: "Я знаю одного человека, который дал возможность щупальцам осьминога слишком долго присасываться к нему. Оставшиеся по сей день шрамы на его животе убедительно показывают силу присосков осьминога, которые этот неосторожный охотник оторвал от себя со значительным количеством плоти".


Сила присосков спрута неоднократно измерялась. На всех восьми щупальцах взрослой особи их примерно около 2000, каждая из которых обладает держащей силой около 100 г. Таким образом, расчетная сила крупного головоногого достигает около 200 кг, но действительная значительно меньше. Это объясняется тем, что в удержании добычи принимает участие не все присоски, а только определенная их часть.

 
 

 

Яд осьминогов


Более реальную опасность представляет яд осьминога. Рот спрута снабжен двумя мощными хитиновыми челюстями, по форме напоминающими клюв попугая. Ими головоногий моллюск кусает свою жертву, удерживая ее присосками. При этом яд слюнных желез из глотки и рта попадает в рану. Укус клюва оставляет небольшие повреждения, но поскольку слюна препятствует свертыванию крови, кровотечение бывает довольно продолжительным. Тяжесть поражения зависит от вида осьминога и, по-видимому, от его размера. Первые признаки отравления: колющая боль и жжение в месте укуса. В последующем эти ощущения распространяются на всю конечность. Ткани вокруг раны отекают. При всасывании яда в кровь дыхание становится затрудненным, слабеет голос, повышается температура тела. Как правило, выздоровление наступает через 3-4 недели. Однако известны случаи смертельных исходов при отравлении ядом осьминога.

Наиболее опасен самый мелкий головоногий моллюск - австралийский кольцевой спрут. Он умещается на ладони, но грозен своим ядом, столь сильным, что после укуса этого крошки смерть наступает через несколько минут. Этот осьминог отличается удивительной красотой. Его оранжево-коричневое тело расцвечено переливчатыми синими кольцами. Когда животное возбуждено или испугано, кольца эти начинают фосфоресцировать. Исследования показали, что количества яда, впрыснутого через укус кольцевым спрутом, достаточно, чтобы убить семь человек. Кривой клюв этого маленького убийцы острый и крепкий, легко пробивает панцирь краба, но люди, пораженные им, обычно не замечают его укуса и, почувствовав головокружение, не сразу понимают, что произошло.

В июне 1967 г., сообщил польский журнал "Доокола свята", 23-летний солдат Джеймс Уорд во время прогулки на лодке в морском заливе близ Сиднея (Австралия) заметил в воде красивого осьминога размером меньше человеческой ладони. Уорд сунул руку в воду, чтобы схватить его... Не прошло и часа, как молодой солдат умер. Его убил кольцевой спрут. Яд этого существа действует столь быстро, что даже если бы удалось создать противоядие, его не успели бы вовремя доставить. Тем не менее, одну жертву кольцевого осьминога удалось спасти. В декабре 1962 г. на пляже в штате Виктория такой осьминог укусил молодого человека, К счастью, врач смог сразу же применить кислород и искусственное дыхание. Через пять часов пациент был вне опасности.

Лучший способ избежать несчастья - не брать мелких осьминогов голыми руками. За свое любопытство вы можете заплатить жизнью!

 

Входим ли мы в меню осьминога?

 

Действительно ли можно теперь утверждать, что все рассказы об агрессивности спрута, о нападениях на человека есть только плод воображения? Слишком рано делать такой вывод. В книге "Животные легенд" доктор Морис Бартон из Британс-1 кого музея показывает, что сюжеты многих легенд и сказок все же имеют вполне реальные корни.

В прошлом веке преподобный Уильям Уайт Джилл за время своего двадцатилетнего пребывания в Полинезии собрал множество свидетельств о нападении осьминогов на человека, казалось бы, без видимых причин. "Ни один полинезиец, - писал он, - никогда не отправится на охоту за осьминогами в одиночку, без верного товарища, способного прийти на помощь в критической ситуации".

Сам Тур Хейердал был однажды схвачен за щиколотку небольшим осьминогом почти у конечного пункта своего путешествия на "Кон-Тики". Осьминог по своей природе, бесспорно, - хищник, следовательно - охотник. Чаще всего он поджидает свою добычу в засаде, спрятавшись в скальной расщелине, и хватает ее, когда она проплывает мимо. Если жертва вне прямой досягаемости или достаточно крупная, он бросается на нее, широко расставив щупальца, и ловит ее в "сети", усеянные присосками.

Если достаточно крупный осьминог встретится с человеком в свободном плавании, будет ли моллюск думать только о бегстве? Сомневаемся. Возможно, он нападет, особенно если! почувствует угрозу для себя. Сомневаемся и в том, что, оказавшись нос к носу со спрутом,значительных размеров, аквалангисту придет в голову идея поиграть с ним. Но если даже осьминог покажется робким и беззащитным, следует помнить, что самое нежное создание может стать опасным.

________________________________

Использованы материалы статей:

http://www.potehechas.ru/club/osminogi.shtml

http://anne-queen.com.ua/index.php?id=2114

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий